Михаил Александрович Дмитриев (1796-1866)
Михаил Александрович Дмитриев (1796-1866)

Другие публикации

Other publications

Камские пираты

Очерки из истории Елабужского края и Прикамья XVIII-XIX веков

Алексей Куклин

 

1 2 [3] 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

 

III. Время простоты и предрассудков

Краткие истории о вятских пиратах в скупом изложении местных исправников и рассказ Н.Я.Аристова о нападениях разбойников на сёла и города дополняют воспоминания забытого ныне поэта Михаила Александровича Дмитриева (1796-1866).

И кстати: жизнь порой сплетает довольно замысловатые узоры из человеческих судеб, — так, совершенно неожиданно оказалось, что Михаил Александрович не только о разбойниках писал, но и отчасти был связан с Елабугой. Правда, в городе нашем он никогда не бывал, неизвестно даже, знал ли вообще о его существовании, но вот с московским профессором и нашим земляком, известным в своё время выходцем из Елабуги Капитоном Ивановичем Невоструевым (1815-1872) был знаком. И, похоже, достаточно близко. Едва ли не в самом начале своей книги воспоминаний «Мелочи из запаса моей памяти» М.А.Дмитриев пишет: «У меня есть приданая роспись моей бабки. Как любопытно в ней видеть, какия платья и другие предметы входили тогда в приданое. А между тем, при этом роскошном приданом, дано всего две тысячи рублей на покупку имения. Следовательно каковы были цены! Должно думать, что это приданое, истинно великолепное, не стоило и двух тысяч».1) И, выразив своё восхищение этим старинным семейным документом, поэт добавляет, что обязан им «…профессору Капитону Ивановичу Невоструеву, который отыскал… [его] в старинной крепостной книге одного архива…»2) Такие вот зигзаги истории.

Но вернёмся к нашей теме, к тому, что вспоминал М.А.Дмитриев о разбойниках. В начале рассказа о них, как и в случае с приданым своей бабки, он подчёркивает отличие между веком минувшим (XVIII) и нынешним (XIX), говорит о том, что «в старину» жизнь была спокойнее и проще: «Нельзя и вообразить разницы между тем, что теперь в России и что было лет за 60, за 70 и далее. Лучшее в старину было то, что образ жизни был простее, (но эта простота была бы нам совершенным неудобством и лишением) что люди были радушнее, и жизнь была дешевле… Быстрых перемен во внутренней администрации, в самую старину, тоже не было: все шло привычным образом, и все это служило тоже к спокойствию жизни».3)

И продолжает: «Земская полиция была слаба и не имела тех средств, какия она имеет нынче. От этого происходило и добро и худо. Сама она, правда, меньше нынешняго безпокоила жителей; но зато в обыкновенный порядок вещей входило и то, к чему, кажется, нельзя и привыкнуть. Например, это было дело очень обыкновенное, что с наступлением каждаго лета, когда леса были уже одеты густою зеленью, появлялись разбойники: я это помню, где по разсказам, а где и сам».4)

«…23 Мая 1797, — рассказывает Михаил Александрович, — дошло известие до моего деда, что будут к нему разбойники. — Спросят: как же дошло такое известие? — Всегда доходило; иногда от одного к другому, теряясь в первоначальном источнике; а иногда давали знать и сами разбойники, чтобы хозяин ждал их. Дед мой всегда был наготове: каждый год с наступлением весны, в деревенском его доме, на стенах залы и передней, развешивались ружья, сумы с зарядами, сабли и дротики, с кольцами и на крепких бичевках; а по обеим сторонам широкаго передняго крыльца вколачивались сошки с перекладинами, и на них раскладывались копья и рогатины. И так, врасплох застать его было невозможно! Так и в этом случае. При первом известии о приближении разбойников, ударили в набат; крестьяне, бывшие в поле, прискакали на господский двор; дворовые все вооружились. Дед мой надел на себя кортик, который я помню, с зеленой костяной ручкой, на бархатной портупее; велел отворить ворота и ждал разбойников на крыльце.

Между тем моя бабушка, мать и тетки переоделись в платья дворовых женщин, чтобы не быть узнанными, и вместе с нами малолетними, попрятались в саду и в других местах.

На этот раз обошлось однако благополучно. Разбойники, в числе двенадцати человек, вооруженные с ног до головы, подъехали верхами к околице, подозвали караульщика и сказали ему: «Поди, скажи Ивану Гавриловичу, что мы не испугались бы его набату, да у нас лошади приустали». — После этого они, в виду всех, объехали около деревни, под горою, и отправились далее. — Но в тот же день получено известие, что они ограбили под Сызраном мельницу и сожгли ее».5)

Вспоминает М.А.Дмитриев ещё один случай: «Однажды — я помню — день был прекрасный; бабушка моя сидела в гостиной под открытым окном, а дед мой был на гумне. Оба они увидели из-за лесу дым, и каждый послал человека верхом, узнать, что горит. Один из посланных не нашел ничего и возвратился; а другой не возвращался. Вечером уже бабушка видит из окошка, что к ней идет по двору посторонний мужик, в одной рубашке, без шапки и босиком. Вот какое принес он известие. Он красильщик и ехал с холстами, крашениной и деньгами, собранными по деревням, за работу. Он с своей телегой, а наш посланный верхом — оба наткнулись на разбойников. Они их ограбили, раздели до рубашки, отняли лошадей и привязали их к двум деревьям. По счастью у красильщика был за пазухой складной нож. Он достал его как-то зубами из-под ворота рубашки и ухитрился разрезать свои путы; а потом освободил и товарища, который тоже воротился домой. — Немедленно отправлено было в тот лес человек двадцать вооруженных дворовых людей, верхами, отыскивать разбойников, по указанию их пленников; но их не нашли. Это доказывает однако, что при всем страхе их нападений, не боялись боя с ними».6)

Ну а после этого следовал ещё и анекдот вполне в духе XVIII века: «Но одно происшествие и напугало нас, и насмешило, — вспоминает Михаил Александрович. — Приехал к нам из города заседатель Алакаев, посланный с тем, чтобы набрать мужиков и ловить разбойников. Отобедавши у нас, он отправился набирать войско. Вдруг видим мы вечером, что с горы, прямо на наше село, скачет множество людей, с криком — все верхами. Мы думали, что это разбойники. Но оказалось, что это заседатель, который, за нашей горою, в Чувашской деревне Малячкине, набирая войско, напился пьян, напоил Чуваш для куражу, и скачет с своим отрядом куда глаза глядят, ловить разбойников! — Почему он, вместо лесу, поворотил в нашу деревню? Я думаю, он и сам не знал этого! — После страха, много было хохоту!»7)

Впрочем, далеко не всегда дело оканчивалось смехом или демонстрацией силы. Разбойники, несмотря на всю простоту тогдашних нравов, выразительно обрисованную М.А.Дмитриевым, не шутили, а грабили: «За несколько лет до того, — рассказывает Михаил Александрович, — в другой деревне моего деда, за Волгой, на Буяне, разбойники напали на дом старосты, выпытывали от него денег, секли и жгли на малом огне, а потом зажгли его дом.

В самую же старину бывало и то, что шайка остановится близ города, а атаман, вооруженный, идет один в город и грабит лавки. Гарнизонные солдаты были старые, увечные, дряхлые, без ружей; воеводы были тоже старики, отпущенные на воеводство только покормиться: защиты не было; а народ был уверен, что разбойники заговаривают ружья, чтобы они не давали выстрела!»8)

«Таково было время беззащитности, простоты и предразсудков»,9) — заключает свои воспоминания о разбойниках М.А.Дмитриев. И хотя писал он не о наших краях, а о Поволжье, живые зарисовки этого забытого ныне поэта вполне органично дополняют скупые документы о камских разбойниках, опубликованные на страницах «Столетия Вятской губернии». Нравы и обычаи были те же — что на Волге, что на Каме.


1) Мелочи из запаса моей памяти. М.А.Дмитриева. Вторым тиснением, с значительными дополнениями по рукописи автора. Издание Русскаго Архива. Москва, 1869. Стр.10.

2) Там же.

3) Там же. Стр.10-11.

4) Там же. Стр.11.

5) Там же. Стр.10-12.

6) Там же. Стр.12.

7) Там же. Стр.13.

8) Там же.

9) Там же.

 

Другие очерки из цикла «Камские пираты»:
I. Речные пираты
II. Разбои обыкновенно начинались со вскрытием рек
III. Время простоты и предрассудков
IV. Благоразумие в крепко запертой каюте
V. Не спал до утренней зари бесплодно
VI. Бери и чашки и ложки
VII. Иван Фаддеич из дьячков
VIII. Фелисата Камская
IX. Сказочные по форме, но бывшие в действительности
X. Продавал свою душу черту за шелковую персидскую рубаху
XI. Сарынь на кичку
XII. Веники и Жегули
XIII. Норманский рыцарь
XIV. Сторона, изобильная хлебом и разбойниками
XV. Торговые казни в Елабуге
XVI. Гурий Востряков, сапожник и пират
XVII. Скелеты в шкафах нашей истории
XVIII. Кисельные берега
XIX. Все сии меры оказывались недостаточными
XX. Чинятся им великия разорения
XXI. Наглые вымыслы

 

1 2 [3] 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21



Наверх
blog comments powered by Disqus